Интернет - как инструмент бизнеса.
Давайте расставим все по местам. Интернет и родственные ему технологии — совершенно нормальные объекты бизнеса, их всесторонняя польза несомненна. Они позволяют делать многое гораздо лучше, чем прежние способы, и немало людей, естественно, обогатятся на этом. Но непостижимым образом объективные достоинства породили нелепую идею: Интернет изменит все. Люди поверили в нее не столько потому, что превратно восприняли какие-то факты, сколько потому, что хотели поверить. Вот три основные причины:
1. Когда люди видят, как другие богатеют, и им говорят, что они тоже могут разбогатеть, стоит им лишь поверить в те же вещи, которые умножили состояния других, могут ли они не поддаться этому?
2. Контркультура захлестнула Силиконовую долину. Личность людей, появившихся на свет в период всплеска рождаемости, формировала неутоленная страсть к революции. К тому же они успели изведать удовольствия богатства. Идея, что Интернет и есть революция, разом давала им и то, и другое. Более того, контркультура сумела сделать технологию модой. Если вспомнить о предыдущем технологическом буме, в 1980-х годах, то технология была и тогда популярна, но не была модным культурным течением. На сей раз она им стала — к великому удовольствию фанатов, которым и не снилась подобная роль, но к большой опасности для всех прочих, утративших способность трезво относиться к технологии.
Интернет слухи
В Интернете слухи нашли для себя идеальную среду обитания: здесь масса анонимных сообщений, способных бесконтрольно множиться, и практически нет разницы между новостями, скандальными разоблачениями и чистыми домыслами. Добавьте сюда присущую людям склонность приукрашивать добрую весть, не менее сильную склонность верить всяким ужасам — и становится понятным, почему любое измышление или самое мелкое недоразумение может почти мгновенно превратиться в значительный и опасный фактор. Наконец, истинные фанаты Интернета обитают в виртуальных сообществах, где подобно японским солдатам в горах Иводзимы могут скрываться месяцами и даже годами после того, как война закончилась и все отправились по домам.
Внушаемость аудитории зависит исключительно от ее восприимчивости, особенно если слухи имеют хоть какую-то, пусть даже самую призрачную, связь с реальными событиями. Наверное, всем доводилось бывать в такой ситуации: кто-нибудь на кухне спрашивает, не скисло ли молоко, и хотя на самом деле молоко совершенно свежее, почти невозможно удержаться, чтобы не проверить его на вид и на вкус, раз уж посеяно крохотное семя сомнения.
Зевота — тоже внушение, и тоже почти непреодолимое, даже если мы чувствуем себя совершенно бодро, и, подобно всем сильным внушениям, заразительное. Стоит зевнуть одному в переполненной подземке — и зевота начинает свое шествие по вагону, проходит через стекла в другие вагоны и распространяется на тех, кто ждет поезда на платформе.
Не доверяйте слухам и домыслам.
Помню, однажды вечером (это было несколько десятилетий назад) мы сидели за стаканчиком, и Билл сказал, что собирается купить урановые акции, которые просто нельзя упустить.
Уран? — я не мог скрыть изумления. — Да зачем тебе сдались урановые акции, когда вокруг полно прекрасных компаний с достойным послужным списком и стабильной прибылью? Допустим, твоя урановая компания не однодневка — и среди них таких хватает, — ее прибыльность, если она вообще есть, невозможно предсказать.
Билл привел кучу резонов. Парень, с которым он познакомился на вечеринке, предложил акции одной урановой компании как раз в тот момент, когда от политической тусовки и Вашингтоне до Билла дошли слухи, что правительство собирается поддержать увеличение использования и производства урана. Игра стоит свеч, сказал Билл. Отличная возможность оказаться в нужное время в нужном месте.
Я убеждал его, как мог, но он ничего не хотел слышать. Псе его знакомые только и твердили об уране и его необычный ной выгодности: рост применения в перспективе сулит крупную прибыль. Правда, пока никто еще не объяснил, как получить реальную прибыль с ядерных производств. В конце концов я сдался.
Не будьте излишне самонадеянны!
И еще одна грустная вещь: многие интернет-компании вполне могли бы выжить, но загубили свои шансы самонадеянным и опрометчивым поведением, спровоцированным атмосферой бума. Например, некая buyproduce*com вознамерилась создать оптовый онлайновый рынок овощной продукции. Казалось бы, беспроигрышная идея, если учесть, насколько эффективно Сеть связывает людей по всему миру. Но заинтересовать оптовиков оказалось крайне трудно. Почему? Предложенная компанией система, как выяснилось, игнорировала то обстоятельство, что в овощном бизнесе аннулированные заказы не исчезают бесследно, а выполняют еще несколько функций. Она не приняла во внимание и ту простую вещь, что разные оптовики пользуются разными обозначениями цветности овощей. Сложно ли учесть эти требования при добросовестной подготовке? Наверное, нет. Но если вы исповедуете принцип «Интернет изменит все», то и готовиться незачем. Ваша идея настолько грандиозна, что не может не принести денег, а всякие технические детали — мелочь. И уж, конечно, не стоит обращать внимания на традиционный опыт.
Сила слухов
Однако силу слухов и внушения вкупе со стадным инстинктом, на котором она держится, можно обратить и на благие цели. В свое время обнаружилось, например, что студенты склонны пить все больше, потому что постоянно преувеличивают количество алкоголя, потребленное товарищами. Дабы переломить тенденцию, Университет Северного Иллинойса в 1990 году организовал информационную кампанию с целью убедить студентов, что, вопреки слухам, большинство студентов на вечеринках не выпивают и пяти порций напитков. К концу десятилетия, по сообщению New York Times Magazine, потребление крепких напитков в студенческой среде сократилось более чем на 40%.
И все же порой взаимодействие слухов и внушения обретает такую силу, что преобразует реальность. Это хорошо видно из нижеследующего диалога времен печально известных Салемских судов над ведьмами в 1692 году (он сохранился в пересказе пуританского проповедника Коттона Мэзера и вполне достоин сталинских репрессий). Подсудимой была Мэри Лейси, обвиняемая в колдовстве.